17 августа 2026

Генеральный директор винодельни «Скалистый берег» Константин Наделин — об управлении гравитационным производством, импортозамещении, энотуризме и роли архитектуры в узнаваемости бренда

В 2022 году в Анапе открылась гравитационная винодельная «Скалистый берег», ставшая номинантом премии World Architecture Festival (WAF) в категории «промышленная архитектура». Автором проекта выступил Александр Балабин, основатель архитектурно-проектной компании «Северин Проект». Сегодня винодельня включена в туристический маршрут «Винные дороги Кубани», часть доходов предприятия формирует туризм — ежегодно винодельню-номинант архитектурного «Оскара» посещают около 10 тыс. человек. В перспективе руководство «Скалистого берега» планирует увеличить турпоток и рассматривает создание бутик-отеля.

О том, как архитектура влияет на позиционирование винодельни, насколько гравитационное производство зависит от импорта, и как будет развиваться проект дальше, рассказал в интервью в рамках спецпроекта «Гедонизм винодела» Константин Наделин, генеральный директор «Скалистого берега».

В логике с местом

— «Скалистый берег» — молодое производство, официальное открытие винодельни состоялось четыре года назад. Уже тогда вы были в команде винодельни, но в другом статусе. Как вы пришли в винодельческую отрасль и сам проект?

— Я присоединился к команде в 2021 году, когда мне предложили занять должность начальника коммерческого отдела. Передо мной стояла задача сформировать отдел, разработать концепцию выхода продукта на рынок, в том числе его визуальную атрибутику, дизайн этикетки. Задача была решена, мы вышли на рынок, и сегодня бренд узнаваем и завоевал доверие потребителей.

До того, как попасть в винодельческую отрасль, у меня уже был опыт запуска большого проекта — в индустрии гостеприимства. Я пришел из гостиничного сервиса, работал заместителем директора сети отелей и принимал непосредственно участие в запуске нового отеля в Анапе. Этот опыт пригодился в «Скалистом береге».

— Автор проекта, архитектор Александр Балабин однажды говорил, что архитектура — визуальная основа бренда винодельни, любой современный проект должен уделять ей надлежащее внимание. Согласны ли вы с этим мнением? Как необычный дизайн винодельни определил ее позиционирование, узнаваемость на рынке?

— Конечно, визуальный образ играет существенную роль. Как говорится, встречают по одежке. Первое, что видит наш гость, который приезжает на «Скалистый берег», — это здание. Еще немаловажно и то, что внутри. Как внешнее, так и внутреннее наполнение пространства играет роль. Начиная от КПП, навигации, которая нас встречает, и заканчивая этикеткой — во всем должен читаться единый архитектурный код. Все должно быть в рамках одной концепции. Архитектура — это неотъемлемая составляющая общего образа. И конечно, она оказывает серьезное влияние на узнаваемость бренда.

— Концепция винодельни построена на идее слияния с ландшафтом. Как эта идея находит отражение в визуальной атрибутике? Насколько в принципе этикетки важны для винодельни — только ли это маркетинг, или за этим стоит философия?

— Конечно, это философия. Прежде всего мы стараемся работать и относиться ко всему, что нас окружает, с уважением. Этикетка — это отражение нашей философии. Нас окружают леса, холмы и возвышенности. Совсем рядом с нами находится заповедник Утриш. Мы находимся в экологически чистом месте. А здание самой винодельни настолько вписано в ландшафт, что отражает все, что находится вокруг нас. Те самые птицы и звери нанесены на наши этикетки. Они характеризуют те вина, которые находятся в бутылке. Идеи дизайна и визуальные смыслы этикеток разработаны нашей командой, в обсуждении какого-либо дизайна принимает участие каждый.

Сила гравитации

— Здание изначально проектировалось под гравитационный принцип: три уровня, виноград сверху, розлив снизу, стены работают как термостат. Как гравитационный тип производства определяет экономику предприятия, численность сотрудников?

— С гравитационным методом виноделия мы экономим время на транспортировку: виноград под собственным весом через винопровод попадает в линию розлива. Это определенная оптимизация работы персонала, производственных процессов. Но говорить о том, что этот тип производства формирует какую-то отдельную экономику или как-то освобождает нас от найма персонала для переработки винограда, я бы не стал. Это, скорее, наша отличительная черта, наша история, на доходность она точно никак не влияет.

Основную роль на винодельне играют люди. А вообще, три фактора — это люди, это технология и это терруар. Вот составляющие, которые дают возможность производить качественное вино.

Сейчас штатная численность сотрудников на нашем предприятии — 90 человек. В сезон мы привлекаем еще порядка 10 сотрудников. Дефицита мы не наблюдаем, наоборот, к нам стараются приходить коллеги с других предприятий, если освобождается вакансия.

— Создание винного бизнеса—это всегда длинные деньги. Сколько времени нужно для того, чтобы эти вложения окупились?

— Действительно, деньги очень длинные. Например, для того чтобы начать реализовывать продукцию, должно пройти в среднем пять лет. На что эти годы уходят? Необходимо подобрать виноградопригодный участок, приобрести его. Это уже вложение и существенное инвестиционное вливание. Далее необходимо определиться с сортовым составом, заказать посадочный материал, саженцы. Закупить шпалерную систему, провести подготовительные работы на поле, заложить виноградник, который даст урожай спустя три года после закладки. И все эти годы до первого урожая нужно содержать виноградник, нести затраты на уходовые работы, платить зарплату виноградарям, трактористам. А далее, когда уже вырос виноград, необходимо его принять и переработать. Для этого должно быть производство, а это вложения на оснащение оборудования, позволяющего принять урожай и переработать его. Другой способ — перерабатывать урожай на коммерческих условиях, договариваться с партнерами, которые будут готовы принять этот урожай.

Весь этот цикл длинный и очень финансово затратный. По сути, пять лет инвестор тратит средства и не имеет стопроцентной уверенности в том, что продукт действительно получится востребованным, сможет быть реализован на рынке и он сможет вернуть эти финансовые вложения. Только настоящий герой сегодня может решиться на создание винодельческого проекта, на внесение существенных затрат.

— Сколько бутылок удалось выпустить в 2025 году, планируете ли увеличивать эти объемы?

— В прошлом году наше предприятие вышло на максимальную производственную мощность. Мы выпускаем порядка 550–600 тыс. бутылок в год, планируем на такой объем выходить ежегодно. Производство делится на разные сегменты, мы ежегодно производим порядка 150 тыс. бутылок премиального сегмента — это 14 SKU (товарных позиций — прим. ред.), из которых десять тихих и четыре игристых вина. Также выпускаем порядка 200 тыс. бутылок базовой линейки, она насчитывает пять SKU: два белых бленда, два красных и одно розовое вино. Все остальное — это вина, которые мы производим под собственной торговой маркой для наших партнеров, в том числе для компании Mantra, проекта LeGato, который сейчас активно занимается проектированием и в будущем будет строить собственное производство. Мы производим вина для них, пока у них нет собственного винного дома.

— Какие ваши основные каналы сбыта, какая доля идет в ретейл, какая — в рестораны? И чем обусловлена такая стратегия?

— Если говорить про премиальный сегмент, то основной канал сбыта — дистрибьютор Simple, с которым у нас заключен контракт с марта 2025 года. Часть премиальной линейки отгружаем напрямую в рестораны Анапы, Новороссийска, Геленджика. Базовая линейка идет по прямым контрактам с ретейлерами. И конечно, львиную долю продаж осуществляет наша собственная фирменная розница — это винотека на территории винодельни. Она показывает довольно неплохой результат в летний период времени, в сезон, когда нас посещает большое количество туристов. Открывать дополнительно винотеки в других регионах мы пока не планируем.

Об альтернативах вина и оборудования

— Среди трендов в виноделии России выделяют малые форматы бутылок (так называемые миньоны), вино в алюминиевых банках, безалкогольное вино. Как относитесь к этим категориям, рассматриваете ли запуск такой продукции?

— В ближайшей перспективе мы не видим в своем портфеле вин в алюминиевых банках или миньонах. Мы планируем и дальше использовать стандартную бутылку. Вина такого сегмента выпускают крупные игроки на рынке, производящие миллионы бутылок в год. У нас нет потребности в производстве такой продукции, нам видится, это будет размывать премиальность нашего бренда.

Мое личное отношение к безалкогольному вину крайне отрицательное. Я считаю, что сегодня существует определенный пробел в законодательстве, который регулирует производство того самого безалкогольного вина, поскольку его производят из обычного вина с выпариванием спирта. Не вижу огромного спроса на этот продукт и перспектив в этом направлении.

— В России идет обсуждение законопроекта о доле российского вина на полках магазинов и в меню общепита в размере 20%. Недавно ретейлеры и рестораторы подвергли закон критике, объясняя это возможным дефицитом отдельных позиций и ростом закупочных цен. Как вы относитесь к этому законопроекту и к возражениям рестораторов?

— Лично я поддерживаю эту инициативу и вообще любую инициативу, которая направлена на укрепление отрасли в целом, помощь виноделам, которым сейчас и так живется, скажем прямо, нелегко. Все, что поможет облегчить жизнь виноделам, даст дополнительные возможности и откроет каналы реализации, это здорово.

— Нелегко — почему? С какими именно вызовами сейчас сталкиваются виноделы?

— Существуют определенные сложности в приобретении необходимых нам комплектующих. Мы, конечно, решаем эти задачи. Но если раньше было гораздо проще, то сейчас больше уходит времени на поиск, приобретение необходимых нам импортных комплектующих.

— Какова доля импортного оборудования на «Скалистом береге»?

— В 99% случаев используем импортное оборудование, в основном привезенное из Франции, Италии. На сегодня, к великому сожалению, российские аналоги никаким образом не могут его заменить. Например, для выдержки наших вин мы преимущественно используем дубовые бочки европейских производителей. С прошлого года мы экспериментально купили бочки российского производства из кавказского дуба. Каким будет вино после выдержки в них, покажет время.

Также используем португальскую пробку. До санкций использовали французскую бутылку, сейчас перешли на российскую. От поставок из-за границы нам никуда не деться и от них не уйти. Виноделы вынуждены искать дополнительные возможности облегчить логистику и заказать комплектующие, необходимые для поддержания работоспособности оборудования.

Есть и сложности в части обслуживания оборудования. Что-то со временем выходит из строя, необходимо искать запасные части и проводить техническое обслуживание в соответствии с регламентом.

Энотуризм как способ продвижения

— «Скалистый берег» с самого запуска позиционируется как точка энотуризма: экскурсии по уровням, ночные туры с телескопом, дегустации с видом на море. Почему изначально была выбрана такая концепция? Можно ли сказать, что туризм на винодельне сейчас — это полноценный бизнес, а не только маркетинг для продажи вина?

— Туристическое направление сегодня является неотъемлемой частью нашего бизнеса, порядка 5% от общего дохода винодельни приходится на туризм. Это направление следует развивать и увеличивать доходную часть хотя бы до 10%.

Ежегодно мы принимаем порядка 10 тыс. туристов, действуют три экскурсионные программы. В этом году запустили новый эногастротур «Малая медведица», который включает в себя посещение музея «Горгиппия», заповедника Утриш, ресторанов и нашей винодельни. Этот тур рассчитан на то, чтобы увеличить поток гостей на винодельню.

Мы находимся в месте, где отдыхают туристы из различных регионов нашей страны, и я считаю, мы просто обязаны познакомить их с нашим производством, с нашей архитектурой и с нашими винами. Эти туристы автоматически становятся уже дальше амбассадорами бренда. Они увозят отсюда не только приятные впечатления, но и наши вина в качестве подарков, красивые фотографии из наших локаций.

— У вас уже есть опыт в гостиничном бизнесе, рассматриваете ли вы возможность построить отель на территории винодельни?

— Возможно, в перспективе здесь появится бутик-отель. Но если говорить о ближайших перспективах, мы больше сконцентрированы на увеличении площади наших виноградных насаждений. В ближайшее время планируем увеличить виноградник на 27 га, в этом году работы уже начались, высажено 22 га в Анапском районе и еще 5 га — в следующем году.

Сейчас все силы брошены туда. Возможно, спустя несколько лет мы придем к тому, чтобы на наших виноградниках здесь, на территории угодий, разместить небольшой бутик-отель.

Фото: РБК Юг и Северный Кавказ, Роман Благов

Источник: kuban.rbc.ru

Теги: 
Тема новости:  Туризм / Виноделие
Источник новости:  Краевые